Когда детство определяет взрослую жизнь: история боли и одиночества

«Не могу больше общаться с матерью! Каждая встреча – испытание. Со мной всё не так. Вот хоть бы что-то было хорошо. Ничего! С самого детства.

Ноги кривые. Слишком полная, ем как не в себе, не напасешься на меня еды! И одежду мне надо в магазине, где чехлы на диваны продают.

Штаны мне как-то отдала ее коллега новые, вельветовые. Велики были в длину на 3 размера. А на поясе не сходились. Так мать мне штанины подвернула, а где пояс не сходился, хозяйственной резинкой такой черной пуговицу и дырку скрепила. Под кофтой не видно, что расходится. Потом штанины раскатывала каждый год, и там оставались изломы на половину длины. А потом штаны уж между ног перетерлись, так мать заплатки поставила. Надо мной весь класс смеялся.

В 10 лет в дневник мой залезла. Потом читала его вслух всем родственникам на Новый Год. Все смеялись. Такой позор был. Глупо, наверное, но до сих пор помню это унижение.

Дома всю жизнь я была и за кухарку, и за прачку, и за уборщицу. Мать работала, личную жизнь налаживала. Деньги с меня за все требовала – вырастила меня, выкормила. Родила в кредит получается. Я с 12 лет то урожай собирала в соседнем хозяйстве, где за деньги люди нужны были. То на рынке разным торговцам помогала по мелочи, подменяла. Все матери отдавала до копейки. Один раз заначку оставила, так она меня мокрой тряпкой по лицу отлупила. Обидно все это.

С мужем жизнь сразу не сложилась. Даже до родов со мной не прожил. Думала, дочка будет моей отрадой. Опорой и поддержкой. А она вся в мою мать. И лицом. И тощая такая же. Ребра торчат.

Помешалась на диетах этих новомодных. Это ей не готовь, то она не будет, майонез видишь ли слишком жирный, от пирожков нос воротит. Нет бы матери помочь, с работы прихожу – падать хочется. Не постирает, не погладит никогда. Даже если рыпнется помогать, всё равно ничего не может сделать по-человечески.

Гладит неаккуратно, руками постирать ничего не хочет, даже носки в стиралку сует. Летом на подработку устроилась листовки раздавать — хоть бы матери шоколадку купила с зарплаты. Телефон себе купила. Я ей на последние деньги шмотки покупала всегда, чтобы она никогда не испытывала нужды, как я.

Сидит вечерами в ноутбуке. Да-нет, привет-спокойной ночи. Всё общение. Никогда не расскажет ничего. Недавно в телефон её влезла — сколько у неё для всех слов хороших, кроме матери. Я её без отца вырастила, от бабки с проблемами увезла. Никакой благодарности. Смотрит как на противника.

В общем, несчастная я и одинокая. Никому не нужна, никто не любит. Хоть в окно выходи, да что уж. Не живу, словом, а доживаю. А мне и 40 лет еще нет.